Ходорковский, Михаил Борисович

Михаил Борисович Ходорковский (род. 26 июня 1963). Известный российский предприниматель, один из т.н. олигархов. В 19972004 — совладелец и глава крупной нефтяной компании «ЮКОС». К началу 2004 года считался самым богатым человеком в России и 16-м из богатейших людей в мире. В 2004 году вместе со своими деловыми партнёрами был подвергнут судебному преследованию, что многие считают фарсом и политической инциативой правительства Путина, т.к. Ходорковский поддерживал оппозиционные организации, а так же имел политические амбиции и распологал достаточными финансовыми средствами для своей деятельности. В мае 2005 был признан виновным в мошенничестве, присвоении чужого имущества, неуплате налогов и других преступлениях и осуждён на 9 лет лишения свободы (по статье 159 УК РФ "мошенничество" по обвинению в неуплате 900 млрд рублей в виде налогов). Кассационным определением Московского городского суда от 22 сентября 2005 срок снижен до 8 лет. Компания «ЮКОС» перешла в итоге под правительственный контроль.

В настоящее время Михаил Ходорковский отбывает наказание в исправительно-трудовой колонии № 10 общего режима города Краснокаменск Читинской области.

Содержание

Краткий обзор судебного преследования

На процессе, который многие считают соркестрированным Путиным и правительственными организациями, Ходорковский и его коллеги были осуждены за хищения и мошенничества, а глава службы безопасности ЮКОСа Алексей Пичугин был осуждён на 20 лет колонии за организацию убийств. [1] [2] [3]

25 октября 2003 Ходорковский был арестован в новосибирском аэропорту «Толмачёво» по обвинению в хищениях и неуплате налогов. 31 октября 2003 генеральная прокуратура РФ арестовала акции ЮКОСа.

В декабре 2004 наиболее прибыльный актив компании — её дочерняя нефтедобывающая компания «Юганскнефтегаз» — была в счёт уплаты налоговой задолженности продана на аукционе и путём нескольких сомнительных сделок оказалась в собственности государственной нефтяной компании «Роснефть».

Сам Ходорковский в мае 2005 был осуждён на 9 лет лишения свободы в колонии общего режима. Многие политические наблюдатели в России и за рубежом считают этот приговор и разгром нефтяной компании, принадлежавшей Ходорковскому, местью за то, что тот оказывал финансовую поддержку оппозиционным политическим партиям — Коммунистической и «Яблоко». Ходорковский так же был потенциальным кандидатом на пост президента.

По окончании судебного процесса Генеральная прокуратура России объявила, что удовлетворена приговором и готовит предъявление новых обвинений осуждённым. Многочисленные российские и зарубежные политологи называют этот процесс политическим, показательным и заказным, а осуществлённый в ходе процесса разгром нефтяной компании ЮКОС — новым переделом собственности в России. На Западе решение суда вызвало бурную реакцию. Распространённое мнение западных СМИ и политиков состоит в том, что в России происходит возврат к советским методам руководства и традициям политической жизни. Гарри Каспаров критиковал преследование Ходорковского:

Его преступлением стало не то, что он не заплатил налоги. Как раз наоборот. Его преступлением стало то, что он регулярно платил налоги непосредственно в налогово-финансовое управление. Он хотел быть независимым и честным, что по неписанным законам путинского режима является преступлением.

[4].

В то же время, некоторые журналисты и экономисты — такие, как, например, лауреат Нобелевской премии Джозеф Стиглиц[Источник?], выступили в защиту российских властей, указывая на негативную, по их мнению, роль олигархов в политической и экономической жизни постсоветской России.

1980-е годы

Михаил Ходорковский родился 26 июня 1963 в Москве. Жил с родителями в московской двухкомнатной квартире. И мать, и отец были инженерами-химиками, всю жизнь проработавшими на московском заводе «Калибр». По примеру родителей, Михаил с детства увлекался химией, закончил школу с углублённым преподаванием этого предмета, а в 1981 поступил в Московский химико-технологический институт им. Д. Менделеева. Здесь он стал комсомольским активистом, и многие из тех, с кем он работал в комсомоле, а позднее делал первые шаги в предпринимательстве, остались его друзьями и коллегами на долгие годы.

В 1987 году, когда с началом перестройки в СССР были разрешены некоторые формы частного предпринимательства, Михаил с товарищами использовали свои комсомольские связи для создания Центра научно-технического творчества молодежи (ЦНТТМ), который был призван заниматься внедрением новых научно-технических разработок в производство. Партнёром Ходорковского был Сергей Монахов, первый секретарь Фрунзенского райкома комсомола. Сам Ходорковский был заместителем первого секретаря Фрунзенского райкома. [5] Параллельно с этой деятельностью Ходорковский продолжал учёбу — на этот раз в Плехановском институте народного хозяйства.

Созданный Ходорковским центр быстро стал коммерчески успешной организацией. Как и многие другие кооператоры конца 1980-х, Ходорковский с партнёрами вскоре занялся импортом и сбытом компьютеров, алкогольных напитков и пр. — бизнесом, который в ту пору приносил огромные прибыли. Одновременно Центр зарабатывал на так называемом обналичивании средств. В то время НИИ, в отличие от НТТМ, не имели права выплачивать своим сотрудникам за выполняемые сторонние заказы реально заработанные деньги. Чтобы обойти это ограничение, НИИ пропускали свои заказы через центры ННТМ, выплачивая им комиссионные — вначале 25 %, но постепенно, с ростом предложения этих услуг, суммы комиссионных снизились. Обналичивание средств было распространённой и, по-видимому, законной деятельностью. Ходорковский и коллеги просто занялись этим видом деятельности одними из первых. [6]

Ходорковский оказался успешным бизнесменом, и уже в 1988 суммарный оборот торгово-посреднических операций ЦНТТМ составил 80 миллионов рублей.

Используя деньги, полученные от своего бизнеса, в 1988 Ходорковский с партнёрами создали КИБ НТП (Коммерческий Инвестиционный Банк Научно-Технического Прогресса), переименованный в 1990 в «Менатеп» (сокращение от «Межотраслевые научно-технические программы») Будучи одним из первых негосударственных акционерных банков в СССР, «Менатеп» быстро расширялся, используя большую часть средств, полученных от продажи акций, для финансирования экспортно-импортных операций.

Уже тогда как самим предпринимателям, так и многим высокопоставленным чиновникам была понятна обоюдная выгода от сотрудничества между негосударственными банками и государственными учреждениями, отвечающими за финансирование целевых правительственных программ. «Менатеп» быстро занял своё место среди так называемых «уполномоченных» банков, куда также входили Инкомбанк, Российский кредит, Альфа-банк, ОНЭКСИМБанк, Автобанк, Промстройбанк и другие. Смысл этого заключался в том, что государственные учреждения открывали счета в определённых («надёжных») коммерческих банках, которые таким образом получали в своё распоряжение дешёвые государственные средства и могли зарабатывать себе на них прибыль (которая, в свою очередь, предоставлялась в виде кредитов госучреждениям — уже под гораздо более высокие проценты). Уже тогда получила широкое распространение практика так называемых «откатов» — незаконных выплат чиновникам, распоряжавшимся распределением финансовых потоков государства, за принятие «правильных» решений.

Существуют (неподтверждённые) мнения, что некоторые из указанных банков получили в своё пользование перед распадом СССР так называемое «золото партии» — финансовые средства, находившиеся в советское время под контролем высшего руководства КПСС.

Приватизация

Распад СССР и приход к власти Бориса Ельцина резко ускорил переход российской экономики на рыночные рельсы. Была осуществлена масштабная программа приватизации, в ходе которой значительная доля российской промышленности оказалась сконцентрирована в руках нескольких финансово-промышленных групп (ФПГ), ядром которых являлись коммерческие банки, а реальными владельцами — те, кого впоследствии назовут «олигархами».

«Менатеп», как и другие коммерческие банки, принял активнейшее участие в приватизации — в качестве наиболее прибыльных руководством банка были определены такие сферы, как текстильная промышленность, пищевая промышленность, строительство, промышленность строительных материалов, цветная металлургия (титан и магний), производство минеральных удобрений. Для руководства деятельностью зарождавшейся промышленной империи была создана специальная организация — «Роспром», для работы в которой привлекались лучшие специалисты бывших промышленных министерств и финансовых учреждений.

Часть предприятий позднее была перепродана, и к концу 1990-х годов от объектов первоначальной приватизации в собственности Ходорковского и партнёров остались в основном лишь предприятия, добывающие сырьё для производства минеральных удобрений (Апатит» в Мурманской области) и занимающиеся его переработкой и транспортировкой. Впоследствии, через 10 лет, именно за нарушения, допущенные в ходе приватизации «Апатита», Михаил Ходорковский и его партнёр Платон Лебедев будут осуждены, хотя их деятельность в те годы ничем особенным не отличалась от деятельности остальных предпринимателей, была известна правительственным чиновникам и проводилась с их одобрения.

В 1995, по завершении «ваучерной» приватизации, российская экономика, однако, оставалась в удручающем состоянии. В то время как дельцы, близкие к правительственным кругам, зарабатывали огромные состояния, задержки по заработной плате работникам бюджетных и акционированных предприятий достигали чудовищных размеров. Продолжавшаяся война в Чечне требовала постоянного финансирования. В этих условиях руководство страны не нашло лучшего выхода, кроме как обратиться за кредитами к наиболее крупным коммерческим банкам. В качестве обеспечения по кредитам банки потребовали предоставить им во внешнее управление контрольные пакеты предприятий, которые государство предполагало оставить в своей собственности и не планировало выставлять на продажу за ваучеры — предприятия нефтяной отрасли, морские пароходства, гиганты чёрной и цветной металлургии. Было выставлено условие — если в течение года государство не сможет расплатиться по кредитам, то эти предприятия будут проданы через так называемые «залоговые аукционы». Банкиры изначально определились со своими приоритетами, разделив между собой объекты собственности, выставлявшиеся на продажу, и скандалы, которые попытались поднять те, кто не смог пробиться в «круг избранных», быстро сошли на нет. Что же касается новых номинальных собственников, то они получили доступ к новым финансовым потокам и, что было ещё более ценным, — к информации о деятельности предприятий, которые они приобрели.

Государство, естественно, не расплатилось, и пакеты акций компаний «ЮКОС», «Норильский никель», «Сибнефть», «Сургутнефтегаз», «ЛУКОЙЛ», «СИДАНКО», «Мечел», «Нафта-Москва», Новолипецкого металлургического комбината, Мурманского и Новороссийского морских пароходств, Туапсинского морского торгового порта и Северо-Западного пароходства перешли в частные руки.

Залоговые аукционы было поручено проводить самим залогодержателям. Естественно, что при помощи различных бюрократических ухищрений на аукционах победили фирмы, близкие к залогодержателям. Банк «Менатеп» в результате одного из аукционов получил ЮКОС, объявив победителем аукциона самого себя. 78%-й пакет акций ЮКОСа был приобретён за 350 миллионов долларов. Кроме того, новому владельцу пришлось выплатить миллиардные (в рублёвом исчислении) долги предприятия по зарплате и налоговым платежам. Через 2 года, когда компания стала участвовать в биржевых торгах, её стоимость составила 9 миллиардов долларов. Следует ещё раз подчеркнуть, что «Менатеп» был лишь одним из нескольких банков, участвовавших в сделке с залоговыми аукционами. По сути дела, сделка эта имела политический характер — в обмен на привилегированный доступ к разделу государственной собственности наиболее видные представители частного бизнеса (их иногда называли «семибанкирщиной») обязались на президентских выборах 1996 года поддержать кандидатуру Бориса Ельцина и профинансировать его победу.

Обычно в состав «семибанкирщины» включают Петра Авена («Альфа-банк»), Бориса Березовского («ЛогоВАЗ»), Владимира Гусинского («Мост-банк»), Владимира Потанина («ОНЭКСИМбанк»), Александра Смоленского («Столичный банк»), Михаила Фридмана («Альфа-банк»), Михаила Ходорковского, иногда также Владимира Виноградова («Инкомбанк») и Виталия Малкина («Российский кредит»), которые тоже присутствовали на встрече представителей крупного бизнеса с Борисом Ельциным в марте 1996, в преддверии президентских выборов, — которые, если бы не помощь этих предпринимателей, Ельцин мог проиграть коммунистам (Геннадию Зюганову).

Через несколько лет в своём отчёте о проверке результатов приватизации Счётная палата РФ напишет: «Таким образом, сделки кредитования Российской Федерации под залог акций государственных предприятий могут считаться притворными, поскольку банки фактически „кредитовали“ государство государственными же деньгами. Минфин России предварительно размещал на счетах банков — участников консорциума средства в сумме, практически равной кредиту, а затем эти деньги передавались Правительству Российской Федерации в качестве кредита под залог акций наиболее привлекательных предприятий. В результате банки, „кредитовавшие“ государство, смогли непосредственно либо через аффилированных лиц стать собственниками находившихся у них в залоге пакетов акций государственных предприятий».

Ходорковский — нефтяник

Купив ЮКОС, Михаил Ходорковский сразу остыл к банковскому делу и увлёкся развитием нового, промышленного бизнеса. Банком «Менатеп» занялась команда наёмных менеджеров, которая впоследствии (после дефолта 1998 года) создала на базе его петербургского филиала новый банк — «Менатеп СПб», а ещё позднее выделила из него инвестиционный банк «Траст» и полностью выкупила банковский бизнес у команды Ходорковского. Банк, разумеется, сохранял тесные связи с компанией ЮКОС и во многом существовал за счёт её финансовых потоков.

Что касается друзей и коллег МБХ (как его за глаза называли в ЮКОСе) по комсомольской работе и по «Менатепу» (Платон Лебедев, Михаил Брудно, Леонид Невзлин, Владимир Дубов и др.), то каждому из них достался важный участок деятельности — и доля собственности в капитале ЮКОСа. В управленческий аппарат ЮКОСа были переведены многие из работников «Менатепа», не являвшиеся узкими банковскими специалистами. Это было необходимо для того, чтобы иметь надёжную базу, поскольку старый коллектив ЮКОСа принял нового хозяина без особой радости. Большинству старых управленцев пришлось оставить работу, кое-кого с почётом проводили на пенсию, а бывшим руководителям предоставили возможность заниматься собственным делом, удалив их, однако, от какого-либо руководства компанией.

Вспомнив своё первое образование, Ходорковский вплотную изучил процессы нефтедобычи и нефтепереработки, лично объездил все нефтедобывающие управления и НПЗ, вникая во все проблемы. Следует сказать, что ситуация в компании в 1996 − 1998 была совсем иной, нежели в 2004 году, когда государство приняло решение вернуть её обратно в свою собственность. На компании висели огромные долги по заработной плате и налоговым платежам, прежнее руководство, чувствуя скорый уход, заключало заведомо невыгодные для компании (и выгодные для них самих) договоры на поставку нефти, создавало подставные посреднические фирмы для экспорта нефти. На всех технологических участках от скважины до розничной торговли нефтепродуктами процветало воровство, а автозаправочный бизнес и вовсе находился под контролем бандитов. Всё это происходило именно в то время, когда компания находилась в государственной собственности. Да и цены на нефть на мировом рынке находились на уровне, ненамного превышающем себестоимость добычи.

В этой ситуации Михаилу Ходорковскому пришлось пойти на жёсткие меры — смену руководства на многих важных участках, ужесточение финансового контроля, расторжение невыгодных договоров с покупателями нефти и нефтепродуктов, выделение сервисных подразделений в самостоятельные компании и сокращение персонала, усиление службы безопасности (в том числе финансовую поддержку местных правоохранительных органов, что может рассматриваться и как проявление коррупции), снижение отчислений на социальные программы и поддержку муниципальных органов власти. Естественно, это не могло не вызвать негативного отношения к новым хозяевам со стороны местных властей, криминальных лидеров, а также рабочих, лишившихся работы. Не побоялся Ходорковский испортить отношения и с западными партнёрами прежнего руководства ЮКОСа — в частности, был расторгнут договор о совместной разработке перспективного нефтяного месторождения Приобское с американской компанией Amoco (в настоящее время она входит в British Petroleum).

В то же время, по данным журнала «Эксперт», износ основных фондов предприятий ЮКОСа оставался крайне высоким (60-70 %), что, впрочем, соответствовало средним показателям по отрасли, а отношение темпов выбытия основных фондов к темпам ввода новых — одним из самых высоких в отрасли. Крайне мало средств вкладывалось в геологоразведку. Время от времени в СМИ ЮКОС (как и некоторые другие нефтяные компании России) обвинялся в «колониальных» методах добычи нефти. Критики утверждали, что ЮКОС преследует лишь краткосрочную выгоду, снимая «сливки» с уже разведанных месторождений и не особенно заботясь о долгосрочных перпективах.

В результате дефолта 1998 года банк «Менатеп» потерпел крах, будучи неспособным выплатить крупные кредиты в иностранной валюте, и потерял лицензию. Основными кредиторами «Менатепа» на то время были три иностранных банка — южноафриканский Standard Bank, японский Daiwa Bank и немецкий West LB Bank, которые кредитовали его под залог акций компании «ЮКОС». Ходорковский, чтобы не утратить контроль над ЮКОСом, заявил о намерении осуществить дополнительную эмиссию акций, в результате которой пакет акций, находившийся в залоге у кредиторов, мог обесцениться. В этой ситуации банки предпочли пойти на убытки, уступив акции Ходорковскому. Это на долгие годы подорвало репутацию Ходорковского, «Менатепа» и ЮКОСа в международных финансовых кругах. Лишь в 2003 году Ходорковский решился вновь обратиться в западные банки с просьбой о новом займе.

Прозрачность

После дефолта 1998 года западные бизнесмены первое время опасались вести дела с Россией. Ходорковский стал одним из первых российских олигархов, осознавших, что для ведения глобального бизнеса необходимы иностранные инвестиции. Как писала «The Financial Times», «к началу нового столетия многие из российских олигархов осознали, что им необходимо избавиться от негативной репутации на Западе и 'позиционировать' себя по новому — в качестве законопослушных бизнесменов. Чтобы улучшить имидж своих клиентов и всячески рекламировать их новообретённую 'легитимность', были привлечены лондонские и вашингтонские пиаровские фирмы. Защитники олигархов признавали, что те овладели российскими государственными предприятиями с помощью весьма сомнительных методов и сколотили в ходе этого гигантские состояния. Но, утверждали они, подобно 'баронам-разбойникам' в Америке XIX века, впоследствии они станут столпами нового российского делового истэблишмента.»

В годы, последовавшие за дефолтом, Ходорковский сделал финансовое положение ЮКОСа и систему оплаты работников более прозрачными, компания начала исправнее платить налоги, выплачивать значительные дивиденды, привлекла западных менеджеров из ведущих нефтяных компаний, которые заняли руководящие посты в ЮКОСе. Ходорковский и остальные совладельцы ЮКОСа раскрыли схему распределения собственности на пакеты акций «Менатепа», ЮКОСа и других компаний. При этом он открыто признавал, что, для того чтобы это сделать, ему пришлось преодолеть яростное сопротивление и со стороны близких друзей, и со стороны других «олигархов», которые отнюдь не желали обнародовать свои доходы. Как бы то ни было, действия руководства ЮКОСа по увеличению прозрачности компании сделали своё дело, и к 2004 году акции ЮКОСа стремительно выросли в цене.

В то же время руководство компании прибегало к так называемой налоговой оптимизации, пользуясь многочисленными юридическими лазейками, позволяющими уходить от налогов — занижение налогооблагаемой базы, продажа нефти через трейдерские фирмы-"однодневки", зарегистрированные в регионах с льготным налогообложением, применение трансфертного ценообразования, нефть продавалась под видом «скважинной жидкости» и т. д. Налоговые органы до поры до времени закрывали глаза на эти сомнительные налоговые схемы, и потребовалась смена власти на самом высоком государственном уровне, чтобы органы прокуратуры получили указание заняться расследованием всех допущенных нарушений. Это расследование и последовавшее судебное преследование руководителей ЮКОСа имело целью не только вернуть ЮКОС в государственную собственность, но и продемонстрировать коллегам Ходорковского по крупному бизнесу, что ситуация в стране изменилась.

Отнюдь не все олигархи испытали на себе всю тяжесть российского правосудия. Так, например, в 2003 году Альфа-банку, конкуренту «Менатепа», было позволено продать часть своих нефтяных активов компании Бритиш Петролеум. В церемонии подписания принял участие президент Путин, как бы демонстрируя, что российская власть может по-разному относиться к своим крупным бизнесменам. Например, если ЮКОС Михаила Ходорковского оказался фактически разгромлен и разобран по кускам, то Альфа-банку Михаила Фридмана разрешили продать часть нефтяного бизнеса за рубеж, а Роману Абрамовичу государство в 2005 году заплатило 13 миллиардов долларов за его нефтяную компанию «Сибнефть».

Политические амбиции

Начиная с 1999 года Ходорковский и его «команда» активно используют часть своих капиталов для лоббирования интересов компании, нефтяной отрасли и крупного российского бизнеса в органах власти (Государственная дума, Совет Федерации, правительство) и улучшения имиджа компании в российском обществе.

В ходе выборов в Госдуму в 1999 году оказывается финансовая поддержка партиям «Яблоко» и КПРФ; депутатом становится, в частности, один из совладельцев ЮКОСа — Владимир Дубов. Высокопоставленный сотрудник «Менатепа» и ЮКОСа Борис Золотарёв с 2001 года возглавляет Эвенкийский автономный округ, гдё освоение нефтяных месторождений ведёт дочерняя компания ЮКОСа — Восточно-Сибирская нефтяная компания.

Хотя Ходорковский старался избегать открытой критики высшего руководства, он критиковал то, что называл «управляемой демократией» в России. Так, в интервью журналу «Таймс» он сказал:


«Это сингапурская модель, этот термин сейчас люди понимают в России. В теории у вас свободная пресса, на практике у вас цензура. В теории у вас суды, на практике суды принимают решения, продиктованные сверху. В теории конституция гарантирует вам гражданские права, на практике вы неспособны добиться соблюдения некоторых из этих прав».


В 2002 году на средства компании был создан фонд «Открытая Россия». Заявленная цель фонда — «утверждение в обществе доверия к крупному российскому бизнесу, осознавшему свою социальную ответственность перед населением». Фактическая задача [Источник?] — формирование положительного имиджа компании, в первую очередь в регионах её деятельности, путём осуществления образовательных и иных программ.

В 2005 году в открытую печать попали некоторые внутренние документы фонда «Открытая Россия», финансируемого Ходорковским. Впоследствии директор программ «Открытой России» Ирина Ясина подтвердила их подлинность в одном из своих интервью. Согласно этим документам, основная стратегия «Открытой России» может быть сформулирована в следующем виде: «Стратегия заключается в том, чтобы создать убедительную дымовую завесу или замаскировать истинные политические амбиции „Открытой России“ и ее руководителей. Ключевое сообщение — российский бизнес осознал свою социальную ответственность перед населением и хочет помочь согражданам получить хорошую работу, образование и так далее и тому подобное».

Развитие компании

Одна из стратегических целей Михаила Ходорковского состояла в том, чтобы вывести компанию ЮКОС на первое место в России по нефтедобыче и нефтепереработке и сделать её компанией мирового уровня. К 2002—2003 задача по добыче была решена — в основном за счёт освоения Приобского месторождения. Также проводилась модернизация НПЗ. Компания ЮКОС и её дочерние компании (Самаранефтегаз, Юганскнефтегаз, Томскнефть) вели нефтедобычу в Самарской и Томской областях, Ханты-Мансийском автономном округе, была начата разработка месторождений в Эвенкийском автономном округе (Восточно-Сибирская нефтяная компания). Переработка нефти осуществлялась на НПЗ в Самаре, Новокуйбышевске, Сызрани (Самарская область), Ачинске (Красноярский край), Ангарске (Иркутская область), Мажейкяе (Литва). Руководство компании вышло с предложением в правительство о строительстве так называемого Восточного нефтепровода для экспорта российской нефти в Китай (проект до сих пор рассматривается, хотя, конечно, теперь им будет заниматься уже не ЮКОС).

В 2003 со второй попытки (первая была предпринята ещё в 1997, но успеха не имела) было подписано соглашение об объединении активов ЮКОСа и компании «Сибнефть». Это объединение выводило ЮКОС на четвёртое место в мире по добыче нефти и на второе — по запасам.

Роман Абрамович, владелец «Сибнефти», даже успел получить $3 млрд. долларов за свой пакет акций, но в последний момент (когда Михаил Ходорковский уже находился в следственном изоляторе) отказался осуществлять сделку. Последовала длинная череда судебных разбирательств, но деньги Абрамович, судя по всему, не вернул, а в 2005 перепродал свою компанию «Газпрому». По некоторым предположениям, Абрамович тоже сыграл некую неблаговидную роль в последовавшем разрушении ЮКОСа.

Уже после ареста Михаила Ходорковского появились обвинения его в том, что его конечной целью была продажа объединённой компании американскому консорциуму нефтяных компаний. Возможно, это явилось одной из причин атаки российских властей на Ходорковского и его партнёров, так как государство не желало терять контроль над стратегически важной нефтяной отраслью и не собиралось искать иных способов воспрепятствовать этому (хотя Владимир Путин в тот же период дал «добро» на продажу британцам части акций другой российской нефтяной компании — ТНК, доля которой в нефтяной отрасли не превышала, впрочем, 10 %, тогда как доля ЮкосСибнефти составила бы около 27 %).

Аресту предшествовало опубликование аналитического доклада «В России готовится олигархический переворот», подготовленного под руководством политтехнолога Станислава Белковского (http://www.utro.ru/articles/2003/05/26/201631.shtml), в котором руководство ЮКОСа обвинялось в подготовке «заговора олигархов» с целью свержения Владимира Путина и установления в России президентско-парламентской республики вместо президентской. Именно ради этого Ходорковский и его коллеги якобы спонсировали сразу несколько политических партий — «Яблоко», СПС, КПРФ (правда, отказались выделять деньги «Единой России»), поддерживали тесные связи с журналистами различных изданий, финансировали ежегодную премию «Энергия», множество образовательных программ.

Утверждается, что Владимир Путин лично потребовал от Ходорковского прекратить финансирование «оппозиции», что тот отказался сделать, заявив, что он и его коллеги финансируют политические партии из собственных средств, а не средств компании. После ареста Ходорковского ни СПС, ни «Яблоко» не смогли пройти в Госдуму четвёртого созыва, а КПРФ утратила лидирующие позиции по числу депутатов (24,29 % на выборах-1999 и лишь 12,61 % в декабре 2004 года).

Расследование и суд

После прихода к власти в 2000 году Путин пришёл к соглашению с олигархами. По этому соглашению, он обещал их не трогать, невзирая на сомнительное происхождение их богатства, а они взамен — платить налоги и не лезть в политику. Многие олигархи соблюдали это соглашение, но не Ходорковский. Тот активно занимался политикой и финансировал оппозиционные партии, независимо от их идеологической ориентации — «Яблоко», КПРФ, СПС. Одновременно Ходорковский позволил себе на встрече крупных бизнесменов с президентом Путиным в начале 2003 подвергнуть критике государственные структуры (в которых он сам трудился во время активной фазы приватизации) за коррумпированность.

Формальным поводом для начала расследования Генпрокуратуры в отношении ЮКОСа и его владельцев стал запрос депутата Госдумы Владимира Юдина о законности приватизации в 1994 году горно-обогатительного комбината «Апатит» (Мурманская область) коммерческими структурами, контролировавшимися Михаилом Ходорковским и его партнёрами по бизнесу.

Через несколько дней было возбуждено уголовное дело о хищениях и уклонении от уплаты налогов структурами, подконтрольными нефтяной компании ЮКОС, от которого впоследствии «отпочковались» десятки уголовных дел в отношении отдельных сотрудников компании.

Первый месяц следствие велось в условиях повышенной секретности, и о расследовании стало известно лишь 2 июля 2003, когда был арестован председатель совета директоров Международного финансового объединения «Менатеп» Платон Лебедев.

После ареста Платона Лебедева события развивались стремительно, и сообщения о предъявлении новых обвинений и проведении обысков поступали еженедельно. Расследование дела самого Лебедева было закончено всего за два месяца. Поначалу его обвиняли в хищении 20 % акций ОАО «Апатит», потом добавили ещё ряд обвинений.

Через некоторое время последовали обвинения самой компании ЮКОС в уклонении от уплаты налогов через различные схемы оптимизации налогов. Последовали усиленные налоговые проверки за несколько лет. По словам высших менеджеров ЮКОСа, насчитанная сумма недоимок и штрафов превысила выручку компании за эти годы. По версии министерства по налогам и сборам, реальная выручка ЮКОСа была гораздо больше заявленной.

Самого Михаила Ходорковского Генпрокуратура поначалу не очень беспокоила — его лишь несколько раз допросили в качестве свидетеля вскоре после ареста Платона Лебедева, а потом надолго оставили в покое. Но уже осенью 2003 из прокуратуры начали поступать недвусмысленные намёки о существовании серьёзных претензий и к Ходорковскому.

Утром 25 октября 2003 самолёт Ходорковского, направлявшийся в Иркутск, совершил посадку для дозаправки в аэропорту Новосибирска. Как только самолёт остановился, он был блокирован сотрудниками ФСБ. В тот же день Ходорковский был доставлен в Москву, предстал перед судом и помещён в следственный изолятор «Матросская тишина».

Следствие по делу Ходорковского было закончено также в рекордные два месяца. Претензии к нему полностью повторили то, в чём ранее был обвинён Платон Лебедев — хищение чужого имущества, злостное неисполнение вступившего в законную силу решения суда, причинение имущественного ущерба собственникам путем обмана, уклонение от уплаты налогов с организаций и с физических лиц, подделку документов, присвоение или растрату чужого имущества организованной группой в крупном размере.

По версии следствия, с которой впоследствии согласился и суд, Михаил Ходорковский в 1994 году создал организованную преступную группу с тем, чтобы обманом завладеть акциями различных предприятий, потом продать их по заниженным ценам подконтрольным фирмам-посредникам, которые, в свою очередь, реализовывали их уже по рыночным расценкам.

Помимо совершения экономический преступлений, ряд сотрудников ЮКОСа был обвинен и в организации нескольких убийств. Так, например, работник службы безопасности ЮКОСа Алексей Пичугин, по версии прокуратуры, организовал убийство мэра Нефтеюганска Владимира Петухова в 1998 году — по прямому указанию председателя правления ЮКОСа Леонида Невзлина.

Вскоре после ареста Михаила Ходорковского Генпрокуратура РФ начала «генеральное наступление» на ЮКОС, предъявляя всё новые обвинения. К маю 2005 список обвиняемых по делам ЮКОСа превысил уже 30 человек, большинство из которых, правда, находятся за границей и недосягаемы для следствия.

Все активы и счета ЮКОСа и его дочерних компаний были заморожены. Средства разрешено было снимать лишь на уплату налогов и зарплаты сотрудникам, всё же остальное уходило государству в счёт долгов. Компания стала постепенно сокращать персонал, через некоторое время прекратила экспорт нефти в связи с отсутствием средств на таможенные платежи. Самая крупная нефтяная компания России начала разваливаться.

Процессы над Платоном Лебедевым и Михаилом Ходорковским начались в апреле 2004, затем они были объединены, и по существу рассмотрение дела началось в июле 2004.

Арест и суд над Ходорковским вызвал недовольство США. Госдепартамент США заявил, что арест Ходорковского «вызывает подозрения в произвольном использовании судебной системы» и нанесёт серьёзный вред западным инвестициям. Влиятельный американский политический деятель Ричард Перл (бывший советник министра обороны) в интервью газете «Коммерсант» назвал кампанию против Ходорковского и «ЮКОСа» «произвольной, мстительной и капризной» и потребовал исключить Россию из «Большой восьмёрки». В то же время, известный американский экономист, лауреат премии памяти А. Нобеля и бывший главный экономист Всемирного банка Джозеф Стиглиц заявил, что «действия Путина против Ходорковского оправданы».

Итоги судебного дела

В итоге Ходорковский был осуждён на 9 лет лишения свободы в колонии общего режима по статьям

  • ч.3 ст.147 УК РСФСР — «мошенничество», «в крупных размерах, или организованной группой, или особо опасным рецидивистом» [7],
  • ч.3 ст.33 ст.315 УК РФ (ред. №162-ФЗ 8 декабря 2003) — «организатор», «неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта» [8],
  • пп.«а»,«б» ч.3 ст.160 УК РФ (ред. 13 июня 2006) — «присвоение или растрата», «с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере»,
  • пп.«а»,«б» ч.3 ст.165 УК РФ (ред. 13 июня 2006) — «причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием», «совершенные организованной группой», «причинившие особо крупный ущерб»,
  • ч.2 ст.198 УК РФ (ред. №162-ФЗ 8 декабря 2003) — «уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица», «в особо крупном размере»,
  • ч.3 ст.33 пп. «а»,«б» ч.2 ст.199 УК РФ (ред. №162-ФЗ 8 декабря 2003) — «организатор», «уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации», «группой лиц по предварительному сговору», «в особо крупном размере»,
  • пп. «а»,«б» ч.3 ст.159 УК РФ (ред. 13 июня 2006) — «мошенничество», «с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере».

Были осуждены и другие работники «ЮКОСа». Глава службы безопасности «ЮКОСа» Алексей Пичугин получил 20 лет колонии по обвинению в организации убийств. [9] [10] [11]

Заседание Московского городского суда, прошедшее 22 сентября 2005, поставило формальную точку в этом громком процессе. Согласно его решению, обвинительный приговор в отношении Михаила Ходорковского, Платона Лебедева и Андрея Крайнова, вынесенный Мещанским судом г. Москвы, вступил в силу. Московский городской суд исключил лишь один эпизод и снизил наказание Ходорковскому и Лебедеву на один год до восьми лет лишения свободы.

Одновременно Генпрокуратура РФ выдвинула новые обвинения Ходорковскому и Лебедеву в легализации преступно добытых денежных средств.

Расследование отдельных эпизодов деятельности других менеджеров ЮКОСа продолжается до сих пор. Так, 22 марта 2006 Генпрокуратура РФ обвинила глав «дочек» «ЮКОСа» в хищении 13 миллиардов долларов.

Политические и программные печатные статьи Ходорковского

Книги о Ходорковском

  • Валерий Панюшкин. Михаил Ходорковский. Узник тишины. 2006
  • А. Родионов. Налоговые схемы, за которые посадили Ходорковского. 2005

Ссылки

 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home